Искусственный интеллект (ИИ) всё глубже проникает в повседневную жизнь — от производства и разработки программного обеспечения до государственных сервисов и креативных индустрий. Однако те же технологии, которые упрощают работу с информацией, позволяют создавать реалистичные поддельные изображения, имитировать человеческое общение и формировать искусственную картину общественного мнения.
На фоне уголовного дела казахстанского общественника Санжара Бокаева в социальных сетях развернулась информационная кампания, в которой используются инструменты ИИ. Речь уже не просто о привычном интернет-спаме, а о технологиях, позволяющих выдавать искусственно созданную активность за реакцию реальных людей.
ДЕЛО САНЖАРА БОКАЕВА: ОТ ОБЩЕСТВЕННОЙ АКТИВНОСТИ К СУДЕБНОМУ РАЗБИРАТЕЛЬСТВУ
16 октября 2026 года в Алмалинском районном суде по уголовным делам Алматы началось рассмотрение дела Санжара Бокаева, его племянника Мадияра Калменова и видеографа Улана Нусипкожа. Подсудимым предъявлены обвинения по статьям 190 УК РК («Мошенничество»), 188 УК РК («Кража»), 218 УК РК («Легализация денег или имущества, полученных преступным путём»), 340 УК РК («Незаконная порубка деревьев и кустарников») и 274 УК РК («Распространение заведомо ложной информации»).
Ранее Бокаев позиционировал себя как независимый аналитик, блогер и защитник прав граждан. В публикациях ФБРК рассматривались его контакты с представителями прежней политико-деловой элиты. Он работал в команде бывшего акима Алматы и экс-главы фонда «Самрук-Қазына» Ахметжана Есимова, а позднее оказался в окружении Кайрата Шарипбаева.
В 2015–2017 годах Бокаев работал в структуре «КазТрансГаз». По версии следствия, в этот период он мог повлиять на заключение договора на организацию новогоднего корпоративного мероприятия стоимостью свыше 100 млн тенге.
При этом широкую известность ему принесли публикации о спорных общественных вопросах, включая утильсбор, градостроительство и экологию.
Одним из эпизодов, получивших общественный резонанс, стали видеоролики о гранитных плитах и вырубке деревьев в роще Баума. Согласно материалам дела, съёмки могли носить постановочный характер, а их целью было создание общественного резонанса и дискредитация местных властей. Отдельный эпизод связан с движением более 42 млн тенге через счета аффилированных структур.
Именно на фоне рассмотрения дела в Казнете активизировалось обсуждение, направленное на поддержку Бокаева и формирование представления о его полной невиновности. При этом особенность нынешней информационной кампании заключается в использовании технологий, которые позволяют не просто тиражировать сообщения, а создавать убедительную имитацию самостоятельной активности пользователей.
ИИ-БОТОФЕРМЫ: КОГДА ЦИФРОВОЙ ПЕРСОНАЖ ВЫГЛЯДИТ КАК РЕАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Раньше автоматизированные аккаунты часто выдавали пустые профили, отсутствие личных фотографий и десятки однотипных комментариев. Генеративный искусственный интеллект меняет эту картину. Теперь цифровая личность может получить реалистичный портрет, историю публикаций, бытовые фотографии и собственный стиль общения за считаные минуты.
В социальных сетях Instagram и Threads в обсуждении дела Бокаева участвуют аккаунты, использующие изображения с характерными признаками ИИ-генерации. Один из таких профилей — hasan_k.7. На его изображении заметны сглаженная текстура кожи, особенности симметрии лица, размытие фона и характерная цветопередача, которые указывают на возможное использование генеративных нейросетей. На одном из видео также виден логотип нейросети.
Подобный подход позволяет создавать несуществующих людей, которые внешне ничем не отличаются от обычных пользователей социальных сетей. Вместо чужих фотографий или стандартных изображений операторы ботоферм могут использовать сгенерированные аватары, формируя профили с видимостью повседневной жизни.
Но визуальной составляющей дело не ограничивается. Современные большие языковые модели (LLM) способны создавать комментарии с разной лексикой, синтаксисом и эмоциональной окраской. Сообщения могут различаться по форме, но сводиться к одной задаче: поставить под сомнение аргументы следствия, дискредитировать судебную систему и вызвать эмоциональную реакцию аудитории.
ИИ позволяет генерировать не только комментарии по теме уголовного дела, но и короткие публикации, приветствия и фотографии, имитирующие обычную пользовательскую активность. В результате профиль выглядит не как технический инструмент для распространения сообщений, а как страница человека, у которого есть собственная жизнь и мнение.
Главное отличие новой модели — способность имитировать не только человека, но и его общественную позицию. Когда десятки аккаунтов выражают схожие взгляды разными словами, искусственная активность становится менее заметной на фоне обычного сетевого общения.
КАК СОЗДАЁТСЯ ИЛЛЮЗИЯ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ
Опасность ИИ-манипуляций заключается в том, что пользователи оценивают общественные настроения преимущественно по доступным им публикациям и реакциям. Если одна и та же позиция многократно появляется в комментариях, она может восприниматься как мнение значительной части общества.
Так возникает эффект присоединения к большинству: человек видит множество внешне независимых реакций и начинает воспринимать их совокупность как показатель общественного консенсуса. Если же за частью аккаунтов стоят искусственно созданные персонажи, представление о масштабах поддержки может оказаться искажённым.
В контексте дела Бокаева такая технология приобретает особую значимость. Судебное разбирательство сопровождается публичной дискуссией, в которой соперничают различные интерпретации происходящего. Использование ИИ для создания реалистичных профилей и разнообразных комментариев позволяет влиять на восприятие этой дискуссии за пределами зала суда.
Вместо открытого обсуждения аргументов на первый план может выходить имитация массовой реакции. Подлинные мнения граждан рискуют затеряться в потоке искусственно созданных сообщений, а социальные сети — превратиться в пространство, где видимая численность сторон становится отдельным инструментом влияния.
Если технологии генерации контента применяются для организованных PR-кампаний, давления на общественное восприятие судебного процесса или формирования образа безусловной невиновности его участников, речь идёт уже не только о технологическом новшестве, но и об этической проблеме использования ИИ.
ПОЧЕМУ ИСКУССТВЕННАЯ АКТИВНОСТЬ НЕ ЗАМЕНЯЕТ ПРАВОВУЮ АРГУМЕНТАЦИЮ
В истории вокруг Бокаева возникает принципиальное противоречие. Среди обстоятельств, исследуемых в рамках уголовного дела, — предполагаемая постановка видеороликов и распространение ложной информации. На этом фоне использование сгенерированных персонажей для формирования искусственной общественной поддержки выглядит особенно показательным: сама технология имитации реальности становится инструментом воздействия на восприятие событий.
При этом публичная кампания и судебный процесс подчиняются разным правилам. В социальных сетях эффект можно создавать количеством сообщений, эмоциональной окраской и внешней убедительностью аккаунтов. В суде значение имеют доказательства, показания, экспертные заключения и нормы закона. Одно не способно заменить другое.
Искусственные профили могут создавать впечатление массовой поддержки, но сами по себе не опровергают доказательства обвинения. Аналогично, активность в социальных сетях не устанавливает виновность подсудимых. Попытки влиять на общественное восприятие не меняют процессуального статуса дела и не предопределяют судебного решения.
Кроме того, технологии генерации изображений и текстов развиваются одновременно с инструментами выявления искусственного контента. Характерные особенности изображений и согласованность действий множества профилей способны привлечь внимание к возможной координации. В результате попытка сделать цифровую кампанию убедительной может обернуться раскрытием механизмов её работы.
ПОСЛЕДСТВИЯ: ДОВЕРИЕ К СОЦИАЛЬНЫМ СЕТЯМ ПОД УГРОЗОЙ
Распространение ИИ-ботоферм создаёт несколько долгосрочных рисков.
Первый — искажение общественной дискуссии. Пользователь теряет возможность надёжно оценивать распространённость определённой позиции, если часть видимых реакций формируется искусственно.
Второй — снижение доверия к цифровым коммуникациям. Чем реалистичнее становятся поддельные профили и изображения, тем сложнее отличить реального участника обсуждения от созданного алгоритмом персонажа.
Третий — использование технологий генерации контента в резонансных общественных и судебных историях. Инструменты, изначально предназначенные для автоматизации и творчества, могут превращаться в средство манипулирования информационной повесткой.
Эти риски выходят за рамки одного уголовного дела. Возможность создавать цифровых персонажей и имитировать широкий общественный отклик затрагивает сам принцип публичной дискуссии: её участники должны иметь возможность понимать, с кем они взаимодействуют и насколько достоверно отражается реальная общественная реакция.
МНЕНИЕ РЕДАКЦИИ
Ситуация вокруг дела Санжара Бокаева демонстрирует, насколько важным становится вопрос о происхождении цифрового контента. Когда реалистичные аватары и разнообразные комментарии используются для формирования определённого общественного впечатления, социальные сети превращаются из пространства обмена мнениями в потенциальный инструмент управления восприятием.
Однако ни количество комментариев, ни убедительность цифровых персонажей не заменяют правовую аргументацию. Обвинения, предъявленные подсудимым, должны оцениваться судом, а публичная дискуссия не должна подменять судебное разбирательство.
