Родителям учащихся одной из школ Астаны перед плановой вакцинацией выдают бланки, в которых медики заранее заполнили графу согласия, вакцину указали сокращением, а на вопросы о здоровье ребёнка предлагают отвечать только «да» или «нет». Школу обслуживает ТОО «Салауатты Астана», одна из крупнейших частных поликлиник столицы, работающих на средства медстрахования. Разбор одного листа бумаги показывает, как инструмент, придуманный для защиты ребёнка, превращается в формальность, а информированное согласие перестаёт быть информированным.
ЧТО ПОЛУЧИЛИ РОДИТЕЛИ ШКОЛЬНИКОВ В АСТАНЕ
В ФБРК обратились родители учащихся школы, закреплённой за ТОО «Салауатты Астана». Бланк передают через детей. На одной стороне листа форма согласия на прививку, на другой форма отказа, на обеих один и тот же опросник о здоровье ребёнка. В графу согласия медики заранее вписывают название вакцины от руки, сокращением. Такая же графа в форме отказа остаётся пустой. Расшифровки, от каких заболеваний делается прививка, нет. По словам родителей, им сообщили, что вариант «не знаю» не допускается.
Тексты форм клиника не придумывала. Это приложения к Санитарным правилам «Санитарно-эпидемиологические требования к организации и проведению профилактических прививок населению», утверждённым приказом и.о. министра здравоохранения от 21 сентября 2023 года № 150. Но то, как бланки заполняются и раздаются, определяет медицинская организация.
ОПРОСНИК ДЛЯ ВРАЧА, КОТОРЫЙ ЗАПОЛНЯЮТ РОДИТЕЛИ
Главная деталь скрыта в самих правилах. Опросник называется «Вопросник для медицинских работников по опросу прививаемого лица или его родителей». Пункт 15 правил прямо говорит, что опрос перед прививкой проводится медработником по этому вопроснику. То есть задуман разговор: врач спрашивает, уточняет и сам решает, имеет ли ответ значение. Последняя строка опросника так и называется: «Дополнительные сведения, которые по мнению врача являются необходимыми».
На практике вопросник уходит домой через ребёнка и возвращается заполненным без участия медика. Формулировки, рассчитанные на уточнение в разговоре, родитель вынужден трактовать сам.
КАКИЕ ВОПРОСЫ ЗАДАЮТ РОДИТЕЛЯМ И ПОЧЕМУ НА НИХ НЕЛЬЗЯ ЧЕСТНО ОТВЕТИТЬ
Большинство вопросов медицински оправданы: они нужны, чтобы выявить противопоказания. Проблема в том, как они сформулированы для человека без медицинского образования, которому запрещено ответить «не знаю».
Вопросы, ответа на которые родитель знать не может. Требуется подтвердить «наличие контакта с инфекционным больным, в том числе с больным коронавирусной инфекцией, в течение последних 14 дней». Школьник ежедневно находится среди сотен людей, а слова «известный» контакт в бланке нет. При этом пункт 13 тех же правил прямо указывает: контакт с инфекционным больным не является противопоказанием к прививке. Родителя спрашивают, болел ли ребёнок коронавирусом и когда, хотя многие дети переболели без теста. Спрашивают о «серьёзных реакциях» на прошлые прививки, сделанные в младенчестве, не объясняя, что считать серьёзным.
Вопросы, ответ на которые есть у самой поликлиники. Состоит ли ребёнок на диспансерном учёте, делались ли ему прививки за последние 4 недели, какие реакции были раньше: эти сведения хранятся в медицинской карте и информационной системе клиники. Родителя просят письменно подтвердить то, что медорганизация знает лучше него.
Вопросы с размытыми границами. «Наличие аллергии на какие-либо лекарства, продукты питания или вакцины» не уточняет, идёт ли речь о текущей аллергии или о реакции в раннем детстве. «Проблемы со стороны иммунной системы» не определены: непонятно, относятся ли к ним частые простуды. В вопросе о лечении «кортизоном, преднизолоном и другими стероидами» родитель может не понять, считаются ли гормональные мази и ингаляторы, и ошибочно ответить «нет».
Вопросы не для этого возраста. Отдельный блок посвящён признакам расстройств аутистического спектра: реагирует ли ребёнок на объятия, смотрит ли в глаза, следит ли за «указательным жестом», интересуется ли игрушками. Это вопросы раннего скрининга развития малышей, противопоказанием к вакцинации аутизм не является. Для подростка честный ответ «не играет с игрушками» оставляет в документах ложную картину. Блок «для лиц женского пола» просит указать «вероятность наступления беременности в течение следующего месяца». Из бланка непонятно, к кому вопрос: к школьнице или к матери, которая заполняет лист. Родителю 15-летней дочери предлагают письменно оценить то, что он оценить не может.
Вопросы, применимость которых родителю не объяснили. Целый блок озаглавлен «Дополнительные для живых вакцин», но в бланке не указано, живая ли вакцина. Блок для детей отмечен как «в соответствии с возрастом», но для какого возраста, не сказано.
Форма ответа. В одной строке часто стоят два-четыре вопроса и одна ячейка. Первый вопрос, «Общее состояние прививающегося лица (ребенка)?», вообще не предполагает ответа «да» или «нет». Колонка называется «Да и (или) нет».
ЧТО ДОЛЖЕН ЗНАТЬ РОДИТЕЛЬ ДО ПОДПИСИ
По статье 134 Кодекса «О здоровье народа и системе здравоохранения» медицинская помощь оказывается после получения информированного согласия. Пункт 13 Санитарных правил конкретизирует: перед прививкой врач или фельдшер собирает анамнез, осматривает ребёнка с измерением температуры и предоставляет родителю информацию о прививке, возможных реакциях и неблагоприятных проявлениях, а также о последствиях отказа.
Подписывая форму, родитель подтверждает, что всё это ему сообщили. Фактически вся информация, которую он получает, это сокращение, вписанное от руки. Заранее заполненная графа согласия при пустой графе отказа делает выбор неравным: чтобы согласиться, достаточно подписи, чтобы отказаться, нужно самому вписать название непонятного препарата.
«САЛАУАТТЫ АСТАНА»: АУДИТ, КОРЬ И ШТРАФЫ
ТОО «Салауатты Астана» работает с 2012 года. По данным BES.media, ознакомившегося с фрагментом отчёта Высшей аудиторской палаты (ВАП), за 2022-2023 годы клиника получила от Фонда социального медицинского страхования (ФСМС) 9,1 млрд тенге. Аудиторы зафиксировали в филиалах УЗИ и продажу лекарств без необходимых документов, дневной стационар без санитарного заключения и хирургию без послеоперационной палаты.
Претензии к тому, как клиника оформляет документы о прививках, уже были. В ноябре 2025 года органы санитарно-эпидемиологического контроля провели расследование после того, как ребёнку посмертно был установлен диагноз «бактериальная инфекция крайне тяжелой степени» с сопутствующим «корь, вероятный случай». Согласно протоколу от 4 декабря 2025 года, имеющемуся у редакции, клиника своевременно не сообщила о подозрении на корь, формально наблюдала контактных в семье, не организовала вакцинацию заболевших детей и не провела экстренную вакцинацию контактных. Проверяющие также установили, что отказ родителей от прививок не был оформлен надлежащим образом, а отказы в клинике в целом заполнялись не по утверждённой форме. Представитель клиники с нарушениями согласился. Связь между нарушениями и смертью ребёнка протокол не устанавливает.
В августе 2026 года департамент Комитета медицинского и фармацевтического контроля по Астане установил, что пациенту с сахарным диабетом 1 типа и инвалидностью не выдавали расходные материалы для инсулиновой помпы, хотя они были в аптеке клиники, а за 2025 год у него не было ни одного осмотра терапевта и эндокринолога. Всего с декабря 2025 года клиника оплатила четыре штрафа органов здравоохранения и санэпидконтроля на сумму около 9,4 млн тенге, не оспаривая их.
ОТ ИНСТРУМЕНТА БЕЗОПАСНОСТИ К ПОДПИСИ ПОД НЕЗНАНИЕМ
Ответственность здесь разделена. Содержание вопросника определяет министерство здравоохранения: единая форма для всех возрастов и всех вакцин неизбежно содержит вопросы, неприменимые к школьнику, и даже вопрос о контакте с инфекционными больными, который сами правила противопоказанием не считают. Порядок применения определяет поликлиника, и именно он превращает вопросник для врача в анкету, которую родитель заполняет в одиночку.
В такой схеме опросник перестаёт работать как защита ребёнка. Если родитель наугад ответил «нет», а противопоказание было, его подпись стоит под неверными сведениями. Освобождает ли это медорганизацию от ответственности, правила не говорят. Этот вопрос редакция направила в минздрав.
ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Для детей главный риск в пропущенных противопоказаниях: формальный ответ «нет» заменяет разговор с врачом. Для родителей это подпись под сведениями, которые они не могли проверить, и неравные условия выбора между согласием и отказом. Для системы вакцинации формальный подход опасен тем, что даёт повод сомневаться в прививках там, где претензии на самом деле к оформлению.
Вопросы о здоровье ребёнка перед прививкой нужны, но задавать их должен медик, а не бланк, переданный через школьный рюкзак. Согласие, оформленное за родителя и не сопровождаемое понятной информацией о препарате, информированным не является. Минздраву стоит пересмотреть форму с учётом возраста и типа вакцины, а поликлиникам вернуть опросу тот вид, который предусмотрен правилами.
ФБРК направила запросы в ТОО «Салауатты Астана» и минздрав. Ответ от ТОО к установленному сроку не поступил и на момент публикации не получен. Редакция проследит, изменится ли порядок оформления согласий в школах.
