В анонимный чат-бот ФБРК поступило обращение жителя Акколя Александра Стражева о нарушениях в районной больнице. После операции он приехал туда с кровотечением, однако его осматривал сын главного врача - врач-резидент, который, как установила проверка, работал без наставника и внес данные под учетной записью другого хирурга. Стражеву пришлось ехать за помощью в Астану. Проверки подтвердили медицинские нарушения и проблемы в кадровых решениях, однако за что и как наказали главного врача, ведомства не раскрывают.
С ЧЕГО НАЧАЛАСЬ ЖАЛОБА
22 октября 2024 года Александру Стражеву провели операцию по поводу геморроя, осложненного кровотечением. Через неделю состояние ухудшилось, и поздно вечером 29 октября его доставили в приемный покой Аккольской районной больницы.
В электронной форме отказа от госпитализации врачом указан хирург Данияр Жамаханов, однако в описании осмотра фигурирует Талгат Бердимуратов - сын главного врача больницы и на тот момент врач-резидент по общей хирургии.
Стражев утверждает, что не отказывался от помощи и просил срочно провести операцию. Внутренний протокол больницы также фиксирует его требование о вмешательстве, но указывает, что пациент устно отказался от госпитализации и решил обратиться к ранее оперировавшему его врачу.
На следующий день Стражев поехал в частную клинику Астаны, где ему остановили кровотечение и провели повторное вмешательство. Затем он продолжил лечение с постгеморрагической анемией. Действия сотрудников Аккольской больницы при первичном обращении стали основанием для его жалоб.
КАК БОЛЬНИЦА ОЦЕНИЛА ДЕЙСТВИЯ ВРАЧА
Первой ситуацию разобрала сама больница. На заседании внутренней комиссии 21 ноября 2024 года Талгат Бердимуратов был указан как хирург - без пояснения, что он являлся врачом-резидентом и должен был работать под контролем наставника.
Бердимуратов подтвердил, что осматривал пациента, но сообщил, что прибыл на срочный вызов во время дежурства на дому без медицинского халата. Комиссия сочла жалобу частично обоснованной, не выявив нарушений в осмотре и решении вопроса о госпитализации. Единственным недостатком назвали внешний вид врача.
Бердимуратову решили вынести дисциплинарное взыскание и поручили провести семинар для дежурных врачей. Позднее больница сообщила, что взыскание оформили 27 ноября 2024 года, но его вид не раскрыла. Из протокола следует, что основанием стало отсутствие медицинской одежды, а не самостоятельная работа резидента или использование чужой учетной записи.
ЧТО УСТАНОВИЛА ВНЕШНЯЯ ПРОВЕРКА
После обращений Стражева больницу в январе 2025 года проверил департамент комитета медицинского и фармацевтического контроля министерства здравоохранения Республики Казахстан по Акмолинской области (ДКМФК). Его выводы отличались от оценки внутренней комиссии.
ДКМФК установил, что Талгат Бердимуратов оказывал пациенту помощь с применением лекарственных препаратов без постоянного контроля наставника. По заключению ведомства, это привело к неправильной тактике ведения пациента. Проверка также подтвердила, что резидент самостоятельно внес результаты осмотра под учетной записью Данияра Жамаханова. Поэтому фамилия врача в электронной форме не отражала, кто фактически осматривал Стражева.
Нарушение отнесли к значительной степени риска. Главному врачу предписали усилить контроль и закрепить за резидентом клинического наставника. Документ требовал изменить организацию работы, но не определял персональную ответственность за уже допущенное нарушение.
КАК СЫН ГЛАВНОГО ВРАЧА РАБОТАЛ В БОЛЬНИЦЕ
Марат Бердимуратов возглавил Аккольскую районную больницу в июне 2023 года. Спустя три недели он своим приказом принял сына врачом-резидентом в хирургическое отделение. Работа предусматривала ургентные дежурства по вечерам, в выходные и праздничные дни.
Выездную резидентуру оформили трехсторонними договорами между Медицинским университетом Астана, больницей и Талгатом Бердимуратовым. Договоры заключались в 2023 и 2024 годах. Они подтверждают оформление обучения на клинической базе, но не опровергают вывод ДКМФК: в ночь обращения Стражева резидент оказывал помощь без постоянного контроля наставника.
После проверки, 31 января 2025 года, главный врач назначил наставником сына Данияра Жамаханова. В приказе указана его высшая квалификационная категория по специальности «Детская хирургия», тогда как Талгат Бердимуратов проходил резидентуру по общей хирургии. Нарушений выездной резидентуры управление здравоохранения не установило, сославшись на договоры с университетом. При этом наставника официально закрепили уже после случая со Стражевым и предписания ДКМФК.
В марте 2025 года трудовой договор с Талгатом Бердимуратовым расторгли по его заявлению. Медицинский университет Астана отказался предоставить Стражеву сведения об обучении резидента, сославшись на защиту персональных данных.
24 сентября 2025 года главный врач снова принял сына в больницу - теперь врачом-дежурантом по хирургии с почасовой оплатой. По словам Стражева, Талгат Бердимуратов продолжает работать и выходить на ургентные дежурства.
ПОЧЕМУ КАДРОВЫМИ РЕШЕНИЯМИ ЗАИНТЕРЕСОВАЛОСЬ АДГС
Стражев продолжил направлять обращения, и в ноябре 2025 года документы больницы запросил департамент Агентства по делам государственной службы по Акмолинской области. Ведомство изучало образование и допуск Талгата Бердимуратова, сведения о наставнике, оплате труда, договоре с университетом и кадровые решения главного врача.
Проверка департамента установила, что в больнице работали сын и супруга Марата Бердимуратова. Супруга была трудоустроена врачом-терапевтом еще в 1996 году, поэтому он ее на работу не принимал. Однако руководитель мог издавать обязательные приказы, применять поощрения и дисциплинарные взыскания в отношении сотрудников.
По выводам департамента, главный врач письменно не уведомил управление здравоохранения о работе близких родственников и возможности конфликта интересов. Это квалифицировали как нарушение требований статей 14 и 15 Закона Республики Казахстан «О противодействии коррупции». Ведомству рекомендовали устранить нарушения и рассмотреть дисциплинарную ответственность руководителя.
Весной 2026 года Стражев обжаловал эту оценку в центральном аппарате Агентства Республики Казахстан по делам государственной службы (АДГС). Там решили, что материалы не подтверждают непосредственную подчиненность между главным врачом и родственником в значении статьи 14, и поручили пересмотреть квалификацию. Одновременно центральный аппарат потребовал отдельно оценить кадровые и организационные решения в отношении сына по статье 15 - с точки зрения предотвращения конфликта интересов.
КАК В КОНФЛИКТЕ ПОЯВИЛАСЬ ГАЛИНА ФЕДЮШКО
Пока Стражев обжаловал ответы ведомств, конфликт вокруг больницы вышел за рамки проверок. В январе 2026 года в полицию обратилась Галина Федюшко, много лет работавшая фельдшером в селе Радовка. Она выступила в поддержку руководства больницы и потребовала проверить действия Стражева и других критиков учреждения.
Ранее ФБРК писал о Федюшко в связи с другим конфликтом в Акколе. Она участвовала в праздновании открытия завода «Агро Протеин», хотя, как выяснил ФБРК из ответов госорганов, предприятие тогда не работало и не имело необходимых разрешений. В этом споре Федюшко публично выступала на стороне предприятия и акимата. Доказательств координации ее действий с ними ФБРК не установил.
16 января 2026 года Федюшко направила через e-Otinish заявление о распространении искаженной информации о сотрудниках больницы. К нему приложили обращение от имени медицинских работников. В нем Стражева и других лиц обвиняли в незаконной видеосъемке, публикациях в соцсетях и преследовании сотрудников. Авторы просили проверить признаки сталкинга, положительно характеризовали главного врача и утверждали, что его родственники не находятся в прямом подчинении.
По словам Стражева, после заявления полицейские пришли к нему ночью. Он собирался подать ответное заявление на Федюшко, но к тому времени она уже улетела в Катар. Стражев связывает ее обращение со своими жалобами на больницу, однако сообщает, что прямых угроз от Федюшко не получал.
ПОЧЕМУ СОДЕРЖАНИЕ ВЗЫСКАНИЯ ОСТАЛОСЬ НЕИЗВЕСТНЫМ
В июле 2026 года территориальный департамент АДГС сообщил, что после повторного рассмотрения направил в управление здравоохранения новое информационное письмо. В ответе управление подтвердило: главного врача Марата Бердимуратова привлекли к дисциплинарной ответственности и приняли профилактические меры.
Стражев запросил копию приказа, основание взыскания и примененную меру. Однако управление отказало, поскольку документ является актом работодателя и содержит персональные данные. Заявитель просил предоставить обезличенную версию, но отказ оставили в силе.
В итоге официально подтвержден лишь факт взыскания. Из ответов нельзя установить, за какое нарушение наказали руководителя, какую меру применили, что включали профилактические меры и изменился ли порядок кадровых решений в отношении родственников.
АНАЛИЗ И ИНТЕРПРЕТАЦИЯ
Документы показывают разрыв между внутренней и внешней оценками. Больница увидела нарушение дресс-кода, тогда как ДКМФК выявил недостатки в организации помощи и медицинской документации. Назначение наставника исполнило предписание на будущее, но не определило ответственность за уже произошедшее. Трехсторонние договоры подтверждают формат выездной резидентуры, однако не заменяют фактический контроль наставника.
МНЕНИЕ РЕДАКЦИИ
Спустя почти два года спор идет уже не о наличии нарушений - их подтвердили официально. Открытым остается результат: кто понес ответственность за допуск резидента к самостоятельной работе, какую меру применили к главному врачу и устранена ли причина конфликта интересов.
Обезличенные сведения о взыскании позволили бы сохранить защиту персональных данных и показать реакцию управления здравоохранения. При этом материалы не устанавливают коррупционного преступления или злоупотребления полномочиями: речь идет о подтвержденных медицинских нарушениях и кадровых решениях, которым АДГС потребовало дать дополнительную правовую оценку.
