Гриф «Для служебного пользования» (ДСП) не освобождает государство от обязанности объяснять, на каком основании оно закрывает сведения, напоминает министерство культуры и информации (МКИ) в ответе на запрос ФБРК. Ведомство разъяснило, что министерство сельского хозяйства (МСХ), отказывая в данных о сибиреязвенных захоронениях, должно указать номер и дату приказа о грифе и сообщить, можно ли с ним ознакомиться, но прямой оценки самого отказа так и не дало.
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Напомним, ранее редакция ФБРК сообщала, что в городе Косшы жилая застройка оказалась в санитарной зоне захоронения животных, павших от сибирской язвы. Управление ветеринарии Акмолинской области подтвердило, что в Косшы есть одно захоронение 1986 года: оно находится в 25 метрах от реки Саркырама и в 40–50 метрах от жилых построек, а район планируемой застройки попадает в зону I класса опасности радиусом 1000 метров.
Аналогичные вопросы о захоронении наша редакция задала и МСХ: сколько захоронений учтено, где они расположены, допускает ли закон соседство с жильём и что известно о Косшы. Вице-министр Амангалий Бердалин отказался ответить по всем вопросам сразу, ссылаясь на гриф ДСП и приказ и.о. министра от 22 апреля 2025 года № 117.
Ни цифр, ни адресов, ни слова о Косшы, ни объяснения, почему нельзя раскрыть хотя бы часть сведений.
Между тем Экологический кодекс относит экологическую информацию к общедоступной, и тот же принцип закреплён в Орхусской конвенции. ФБРК направил в МСХ официальную жалобу, а параллельно обратился в МКИ с просьбой оценить правомерность такого отказа.
ЧТО МКИ НАПИСАЛО О ГРИФЕ ДСП
Минкультуры напоминает, что порядок работы с пометкой «ДСП» определяют Правила, утверждённые постановлением Правительства от 24 июня 2022 года № 429. По ним каждый госорган приказом руководителя утверждает собственный перечень документов с этой пометкой, сам обосновывает необходимость ограничения и несёт за своё решение персональную ответственность.
Ориентиром служит Единый перечень, где подпункт 19.3 охватывает сведения об особо опасных заболеваниях животных, профилактика и уничтожение которых финансируются из бюджета. Срок действия пометки составляет 5 лет. Поэтому МСХ вправе включить такие сведения в свой перечень, но только с учётом обоснований. 
ГДЕ ЗАКОН ОГРАНИЧИВАЕТ СЕКРЕТНОСТЬ
МКИ обращает внимание и на Закон «О доступе к информации». Ограничение допустимо лишь на срок, необходимый для достижения целей закона, а если им соответствует только часть сведений, закрывается только эта часть. Кроме того, нельзя ограничивать доступ к информации о состоянии экологии, пожарной безопасности, санитарно-эпидемиологической и радиационной обстановке, безопасности пищевых продуктов. Относятся ли к ним данные о захоронениях, МКИ не уточняет. 
Что же получается?
А получается замкнутый круг, в котором министерство одновременно и автор правил, и судья. Перечень документов с пометкой «ДСП» МСХ составляет само, само же решает, что в него попадает, и само отвечает за собственное решение.
Но если гриф ставит тот, кого он защищает от вопросов, то проверить его законность может только тот, кто готов задавать эти вопросы вопреки грифу. Именно в этой точке ведомственная тайна сталкивается с тем же Экологическим кодексом и Орхусской конвенцией, которые исходят из обратного: экологическая информация должна принадлежать обществу, а не тому, кто ею управляет.
КАРТА СИБИРЕЯЗВЕННЫХ ЗАХОРОНЕНИЙ
Напомним, ранее Аналитический центр Павлова составил карту очагов сибирской язвы. Альтернативной публичной карты в Казахстане попросту нет. Как отметил основатель ФБРК Кирилл Павлов, МСХ обещало её ещё в 2016 году, но до дела не дошло, хотя в 2017 году в комитете ветеринарного контроля заявляли, что координаты всех очагов определены.
Карту привязали к Национальному атласу «Очаги сибирской язвы» за 1948–2004 годы и получили 625 пунктов с погрешностью 2–4 километра.
