В редакцию ФБРК обратилась сестра одного из мужчин, которых осудили за мужеложство с применением насилия и приговорили к 8 годам лишения свободы. Она утверждает, что брат невиновен, а дело построено на давлении полиции и слабых доказательствах.
Мы изучили доступные материалы и рассказываем, что из этого подтверждается документами, а что пока остаётся только словами родственницы.
ЧТО СКАЗАНО В ПРИГОВОРЕ
История случилась в селе Барлыбай Актогайского района Павлодарской области. По версии следствия, поздним вечером 27 октября 2025 года двое местных жителей - Дамир Сайдильдин и Ерик Жамалиденов - пришли домой к своему знакомому и на фоне конфликта применили к нему насильственные действия сексуального характера. Мужчины эту версию не признали ни на следствии, ни в суде.
Дело до полиции дошло не сразу. Пострадавший, по показаниям свидетелей в суде, рассказал о случившемся сначала соседке, потом местному акиму и только 13 ноября история была официально зарегистрирована как уголовное дело. Суд, вынося приговор, отдельно отметил эту задержку и вынес два частных постановления - в адрес акимата и в адрес полиции - указав, что должностные лица знали о происшествии заранее, но не приняли мер вовремя.
20 мая 2026 года суд первой инстанции признал обоих виновными по статье 121 УК РК («Мужеложство, совершенное группой лиц») и назначил каждому по 8 лет колонии. Приговор пока не вступил в силу: прокуратура подала апелляцию, с целью увеличить срок до 10 лет, посчитав наказание слишком мягким. Отдельно сестра одного из осуждённых направила в Верховный суд обращение о пересмотре дела по существу.
ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТИЗЫ
Судебно-медицинская экспертиза, проведённая примерно спустя три недели после предполагаемого события, не обнаружила у пострадавшего никаких повреждений. Единственная травма - ссадина на носу, и та, по заключению эксперта, образовалась всего за несколько дней до самого осмотра. Эксперт объяснил отсутствие следов тем, что единичный половой акт может не оставить повреждений.
Генетическая экспертиза оказалась ещё менее убедительной. На простыне и белье пострадавшего, изъятых также спустя недели после события, нашли ДНК самого пострадавшего и неустановленного мужчины, но не осуждённых. Эксперт в суде допустила, что этот генетический след мог появиться задолго до события и не быть связан с делом. Образцы спермы у обвиняемых никто не брал - сравнивали только кровь, а это гораздо менее точный метод.
То есть приговор фактически опирается почти целиком на показания пострадавшего и косвенные свидетельства - судмедэкспертиза и генетика прямой причастности осуждённых не подтверждают.
ЧТО ГОВОРИТ СЕСТРА ОБВИНЯЕМОГО
Сестра осуждённого утверждает, что на брата и его знакомого во время задержания в полицейском участке оказывалось психологическое давление, незаконное применение физической силы и требование денежных средств.
В распоряжении редакции ФБРК имеется видеозапись от 13 ноября 2025 года из коридора отдела полиции, на которой слышны крики и нецензурная брань.
Вместе с тем отдельная проверка возможного вымогательства денег сотрудниками полиции по этому делу уже проводилась и была прекращена «за недоказанностью». При этом в материалах суда зафиксировано, что один из сотрудников полиции подтвердил получение денежного перевода от осуждённого с последующей передачей его коллеге.
Это не доказывает версию сестры о системном вымогательстве, но и не позволяет назвать её слова беспочвенными.
ЧТО ДАЛЬШЕ
Апелляция прокуратуры и обращение в Верховный суд рассматриваются параллельно - от их исхода зависит, вступит ли приговор в силу в нынешнем виде, будет ли ужесточён или дело вернётся на новое рассмотрение.
Экспертизы не подтверждают причастность осуждённых напрямую, а суд сам зафиксировал нарушения при регистрации сообщения о преступлении - это повод для вышестоящей инстанции рассмотреть дело внимательнее.
ФБРК вернётся к истории после решения апелляции или Верховного суда.
