В Казахстане диагностика бруцеллёза стала привилегией - не медицинской, а административной. Получить анализ можно только в государственной лаборатории, нередко расположенной на другом конце города. Именно такую картину фиксирует издание Shyndyk․kz: пока частные лаборатории с международными аккредитациями простаивают, пациенты теряют дни, а порой и здоровье, в очередях. Директор по развитию и инновациям КДЛ «Олимп» Алексей Балась рассказал редакции ФБРК, как административное решение превратило доступную диагностику в монополию.
КАК БОЛЕЗНЬ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ СТАЛА ГОРОДСКОЙ ПРОБЛЕМОЙ
Бруцеллёз традиционно считался болезнью сельских районов, однако статистика ломает этот стереотип. По данным санитарных служб, только в Акмолинской области заболеваемость в 2025 году выросла на 33%. Главным источником заражения городских жителей остаётся непроверенная молочная продукция со стихийных рынков.
Болезнь способна имитировать десятки других диагнозов, ее симптомы можно легко спутать с гриппом или радикулитом. Запущенный бруцеллёз поражает опорно-двигательный аппарат и мочеполовую систему, а в тяжёлых случаях приводит к инвалидности.
ЗАПРЕТ, КОТОРЫЙ НЕ СПАСАЕТ, А ЗАДЕРЖИВАЕТ
Согласно официальному ответу комитета санитарно-эпидемиологического контроля министерства здравоохранения, который приводит Shyndyk.kz, Закон о биобезопасности относит бруцеллёз ко второй группе патогенности, а значит, по утверждению издания, работать с ним имеют право только государственные учреждения или компании со 100-процентным участием государства.
Комитет якобы обосновал это решение «высокими биорисками» и «несоответствием подготовки кадров» в частном секторе. Однако в том же официальном ответе ведомство признало, что за весь 2025 год в Казахстане не зафиксировано ни одного случая заражения лабораторного персонала.
Этот парадокс, по словам журналистов Shyndyk․kz, вскрылся и на закрытом совещании между чиновниками минздрава и представителями лабораторий. Один из представителей ведомства якобы прямо заявил, что «частники» могут располагать любым оборудованием, но допуска к анализам не получат.
ДИАГНОСТИКА КАК ПРИВИЛЕГИЯ
Частные сети уже охватывают процедурными кабинетами большую часть страны. По данным Shyndyk․kz, они выполняют около 60% всех лабораторных анализов. Некоторые получили международную аккредитацию JCI - стандарт, которому в мире соответствуют лишь 48 организаций.
Директор по развитию и инновациям КДЛ «Олимп» Алексей Балась в разговоре с редакцией ФБРК указал на ключевое противоречие запрета. А именно, он отмечает, что пациент с уже установленным диагнозом «бруцеллёз» может прийти в частную лабораторию и сдать общий анализ крови, несмотря на то что в его крови присутствуют антитела. Запрета на работу с такой кровью нет. Но если тот же пациент захочет сдать анализ именно на бруцеллёз, то получит отказ.
Дело здесь даже не в абсурдности самой ситуации. Когда государство тратит 1,4 млрд тенге в год на борьбу с одной болезнью, любой разговор о допуске частников неизбежно звучит как разговор о деньгах. При этом Балась отмечает, что частные лаборатории не претендуют на государственное финансирование.
«Мы не говорим о том, что претендуем на государственные деньги. Мы говорим о том, что пациенты должны иметь право получить второе мнение либо ускорить диагностику и получить её хотя бы платно. Даже этого сейчас не позволяется», - говорит Алексей Балась.
Иными словами, речь идёт не о перераспределении бюджета, а о праве пациента на выбор.
Гендиректор КДЛ «Олимп» Ерлан Сулейменов и президент Казахстанской ассоциации медицинских лабораторий Алла Ким отмечают, что теперь, ввиду запрета, жители отдалённых районов вынуждены ехать за сотни километров до «разрешённой» гослаборатории. При таком раскладе болезнь нередко запускается, наступает инвалидизация.
НИ ОДНОГО СЛУЧАЯ ЗАРАЖЕНИЯ
До вступления закона в силу КДЛ «Олимп» выполнял анализы на бруцеллёз в штатном режиме. Как сообщил Алексей Балась, за всё это время не было зафиксировано ни одного случая заражения медицинского или лабораторного персонала.
«Любая лаборатория работает с биоматериалом как потенциально опасным - мы не знаем, кто к нам пришёл: пациент с ВИЧ, с гепатитом или с бруцеллёзом. Поэтому применяются все требования инфекционной безопасности. И заражений не происходит. Но как объяснить это минздраву - мы до сих пор не понимаем», - говорит он.
Казахстанская ассоциация медицинских лабораторий (КАМЛаб) уже направляла официальное обращение с просьбой пересмотреть запрет, но ответ был отрицательным. Сейчас, как сообщил Алексей Балась, готовится повторный запрос, а для финального выяснения позиции минздрава планируется совещание на площадке Национальной палаты предпринимателей «Атамекен».
При этом изданию Shyndyk․kz на вопрос о возможных поправках к закону комитет ответил, что разработка изменений в ближайшее время не планируется. Клинические протоколы лечения бруцеллёза, утверждённые ещё в марте 2019 года, включены в список «приоритетных для пересмотра», однако обновлены так и не были.
Напомним, ранее редакция ФБРК направляла официальный запрос в комитет ветеринарного контроля и надзора министерства сельского хозяйства (МСХ). Мы запросили статистику по очагам заболеваний животных, данные по вакцинации и методику подсчёта. В ответ ведомство закрыло информацию под гриф «Для служебного пользования (ДСП)», и даже последующая жалоба позиции не изменила. То есть фермеры, врачи и рядовые казахстанцы официально лишены доступа к информации о том, где и как распространяется болезнь среди животных - главного источника заражения людей.
Между тем комитет санитарно-эпидемиологического контроля минздрава на аналогичный запрос ответил открыто. За десять лет в стране зарегистрировано более 8 800 случаев бруцеллёза среди людей. Эта цифра существует. Она публична. Но Алексей Балась предупреждает: верить ей стоит с осторожностью. По его мнению, официальная статистика может снижаться не потому, что болезнь отступает, а потому что люди просто перестали доходить до диагноза.
«Они не идут в государственную лабораторию, не сдают своевременно анализы, а уже когда появляются осложнения, и только тогда, может быть, выявляют бруцеллёз», - говорит он.
Та же логика, напоминает Балась, работает и с ВИЧ: больше диагностики - больше выявленных случаев, меньше диагностики - красивее цифры.
Отметим, что параллельно в Западно-Казахстанской области (ЗКО) фиксируется осложнение эпизоотической обстановки по бруцеллёзу: скот болеет, фермеры несут убытки, и всё это на фоне закрытой статистики и ограниченной диагностики.
Спрос на анализы на бруцеллёз был всегда, и с учётом последних событий в ЗКО он может только вырасти. На этом фоне закономерно возникает другой, не менее важный, вопрос: если частные лаборатории, охватывающие большую часть страны и имеющие международные аккредитации, лишены доступа к этим исследованиям, кто конкретно выигрывает от сложившейся монополии?