Когда об одном и том же человеке заводят не одно, а сразу несколько уголовных дел по одной и той же статье - это редко бывает совпадением. Когда среди потерпевших оказываются не только казахстанские предприниматели, но и полторы тысячи граждан другого государства, а ситуацию упоминает в публичном выступлении президент этой страны, это перестаёт быть частным спором хозяйствующих субъектов и начинает напоминать организованную трансграничную схему. Нить этой истории приводит к казахстанке Асии Аскаровой, до недавнего времени носившей фамилию Искакова.
ЧТО ПРОИЗОШЛО
В распоряжении редакции ФБРК оказались материалы сразу нескольких уголовных производств, связанных с деятельностью Асии Аскаровой, и жалобы адвокатов потерпевших.
Первое - уголовное дело, зарегистрированное по коллективному заявлению 15 граждан Республики Беларусь, признанных потерпевшими в рамках международного следственного поручения. По их версии, в 2021–2022 годах Аскарова через онлайн-платформу Finstore.by привлекала средства инвесторов (всего, по оценкам заявителей, до 1600 человек и порядка $3 млн) под проект строительства эко-оздоровительного молочно-перерабатывающего комплекса «Village Well-being» на 68 гектарах земли в Акмолинской области, реализуемого через ТОО «Производственная компания BAYAN» и ТОО «GLOBAL&AKTIV». Правда, обещанный проект так и не был реализован, а вложенные средства инвесторам не возвращены - обязательства по их возврату исполнены так и не были. Заявленный по этому делу ущерб составляет $238 тыс.
Второе - уголовное дело по заявлению директора ТОО «Восток Инжиниринг», указывающего на получение Аскаровой, на тот момент возглавлявшей ТОО «CAPITAL INDUSTRY», денежных средств в размере 300 млн тенге. По данным апелляционной жалобы адвоката, после возбуждения исполнительного производства и наложения ареста на принадлежавшие компании земельные участки в селе Коянды, эти участки перешли к третьим лицам через погашение задолженности по заработной плате перед сотрудницей - и в итоге были перепроданы в разы дороже. Это дело было прекращено следствием за отсутствием состава правонарушения, однако потерпевшая сторона это решение обжалует.
Здесь обращает на себя внимание нестыковка между выводом следствия и отдельными деталями материалов дела. Один из участков, проданный судебным исполнителем за 4,5 млн тенге, спустя несколько дней был перепродан уже за 200 млн тенге. А второй, ушедший за 8,6 млн тенге, в итоге был реализован за 100 млн тенге. При этом в ходе отдельного арбитражного разбирательства представитель Аскаровой сам подтвердил мнимый характер части этих сделок, а конечный покупатель одного из участков заявил, что фактически не платил за него деньги. Как эти обстоятельства соотносятся с квалификацией всей ситуации как обычного гражданско-правового спора - вопрос, на который прекращённое дело пока ответа не даёт.
Третье - уголовное дело по заявлению ТОО «MELIOR PRIME», которое перечислило Аскаровой и связанной с ней компании 120 млн тенге в рамках договоров подряда на строительство, впоследствии признанных недействительными - в том числе по причине отсутствия у застройщика прав на заявленный земельный участок. Аскарова по этому делу признана подозреваемой, расследование продолжается.
Кроме того, в 2025 году Аскарова уже была осуждена за мошенничество - к 4 годам 2 месяцам лишения свободы условно. Этот приговор, в отличие от трёх перечисленных дел, вступил в законную силу, и потому это единственный эпизод во всей истории, где можно говорить об установленной судом вине.
У всех этих дел разные заявители, разные суммы, разные обстоятельства и разные процессуальные судьбы. Объединяет их одно: во всех трёх историях Аскарова - не случайный персонаж, а центральная фигура происходящего.
ЗЕМЛЯ, КОТОРАЯ ПОЯВЛЯЕТСЯ СНОВА И СНОВА
Если рассматривать эти дела по отдельности, каждое можно списать на обычный хозяйственный спор, в котором сторона недовольна результатом сделки. Но обращает на себя внимание повторяющийся набор элементов: один и тот же земельный массив в Целиноградском районе Акмолинской области, один и тот же круг родственников и аффилированных лиц, всплывающих в разных сделках, и одна и та же последовательность: привлечение средств под масштабный проект - отсутствие его реализации - судебный спор, который заканчивается не в пользу тех, кто передавал деньги.
Международное измерение истории добавляет ей веса. 5 сентября 2025 года президент Беларуси Александр Лукашенко публично поднял вопрос о невозвращённых средствах белорусских инвесторов, вложенных в токены иностранных компаний. На совещании также сообщалось о компании, организованной гражданами Казахстана, которая осуществила 16 выпусков токенов, однако исполнила обязательства лишь по четырём из них. Общая сумма невозвращённых средств, по данным белорусских властей, составила около $14 млн.
В материалах, связанных с деятельностью белорусской платформы Finstore, среди казахстанских эмитентов, обязательства которых перед белорусскими инвесторами не были исполнены, непосредственно фигурируют компании BAYAN и GLOBAL&AKTIV.
ПОЧЕМУ ДЕЛА НЕ СКЛАДЫВАЮТСЯ В ОДНУ КАРТИНУ
Интересно в этой истории и то, что вместо объединения взаимосвязанных эпизодов в одно производство дела расследуются раздельно и разными подразделениями. Более того, дело о белорусских инвесторах было передано из департамента полиции (ДП) Астаны, где проживает сама Аскарова и где находится основной массив доказательств, в ДП области Улытау - для присоединения к ранее приостановленному производству, по которому, как утверждает сторона потерпевших, длительное время не проводилось никаких следственных действий.
Формально каждое из ведомств действует в рамках своих полномочий: определение подследственности, прекращение дела за недостаточностью состава, приостановка на время исполнения международных поручений - всё это стандартные процессуальные инструменты. Но именно совокупность этих решений (прекращение одного дела, географический перенос другого, вялотекущее развитие третьего) превращает разрозненные хозяйственные конфликты в историю с трудноуловимой ответственностью, где сроки расследования буквально растягиваются на годы.
Пожалуй, на данном этапе именно дело «Восток Инжиниринг» выглядит наиболее важным для понимания всей этой истории. Не только из-за суммы претензий, но прежде всего из-за прямых противоречий между обстоятельствами, отражёнными в материалах дела, и выводом следствия о том, что состава правонарушения нет.
Именно они заставляют задуматься уже не только о том, что происходило с землями и деньгами, но и о причинах допущений, которые могли быть сделаны на этапе расследования. И, шире, о том, почему при всех обстоятельствах, которые год за годом возникали вокруг Аскаровой, для неё до сих пор так часто наступали процессуальные развязки, не ставившие окончательной точки в этих делах.
Пока у этой истории нет одного финала. Есть вступивший в силу приговор, есть дела, которые прекращались или приостанавливались, и есть расследование, в котором Аскарова остаётся подозреваемой. Но если убрать из этой истории все процессуальные формулировки, остаётся деталь, от которой трудно отмахнуться: в центре нескольких совершенно разных историй с деньгами и землёй снова и снова оказывается один и тот же человек. И именно дело «Восток Инжиниринг» оставляет после себя главный вопрос: почему то, что выглядит столь существенным на уровне фактов, оказалось недостаточным на уровне следствия?
Продолжение следует...
