Бюро национальной статистики опубликовало предварительные данные о внешней и взаимной торговле Казахстана за январь–февраль 2026 года. Цифры рисуют неоднозначную картину: экспорт растёт в деньгах, но структура остаётся прежней, импорт разгоняется быстрее, а зависимость от российского рынка никуда не делась — и по-прежнему определяет практически всё.
ЭКСПОРТ ВЫРОС
За первые два месяца 2026 года Казахстан экспортировал товаров на $12,04 млрд — на 11,3% больше, чем за аналогичный период 2025 года ($10,82 млрд). На первый взгляд, рост уверенный. Но если копнуть глубже, оказывается, что это рост в деньгах, а не в объёмах и структуре.
Главная статья казахстанского экспорта — минеральные продукты (прежде всего нефть и газ), которые по итогам января–февраля 2026 года составили 58,3% всего вывоза, или $7,02 млрд. Годом ранее этот показатель был чуть выше — 64,1%, то есть в структуре доля «сырьёвого ядра» немного просела. Это звучало бы как хорошая новость, если бы её место занимала продукция с добавленной стоимостью. Но нет, эту долю забрали металлы.
Металлы и изделия из них — вторая по значимости статья экспорта. Их доля выросла с 14,2% до 17,5%, объём — с $1,54 млрд до $2,10 млрд. На третьем месте — продовольственные товары: $1,42 млрд, или 11,8% от всего экспорта против 9,2% годом ранее. Это реальный прирост, почти в полтора раза, и один из немногих сигналов о диверсификации, пусть и пока скромной.
При этом машины, оборудование и транспортные средства потеряли позиции: $438,8 млн против $584,7 млн годом ранее, доля сократилась с 5,4% до 3,6%. Страна по-прежнему вывозит сырьё, а не технологии.
КУДА УХОДИТ КАЗАХСТАНСКИЙ ЭКСПОРТ
В торговле с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС) за январь–февраль 2026 года Казахстан экспортировал товаров на $1,27 млрд — против $1,31 млрд за тот же период 2025 года. Небольшое снижение — на 3,5%. Структура торговли внутри союза по-прежнему крайне концентрирована.
Россия — безусловный доминант: $987,3 млн, или 78% всего казахстанского экспорта в ЕАЭС. При этом по сравнению с 2025 годом поставки в Россию сократились на 9,3% (было $1,09 млрд). Это единственный крупный партнёр по союзу, где Казахстан потерял позиции.
На противоположном полюсе — Армения: $8,7 млн экспорта, но рост сразу в 2,95 раза. Малый объём делает процентный показатель не слишком репрезентативным, однако сам факт такого скачка заслуживает внимания.
Кыргызстан остаётся третьим получателем казахстанских товаров внутри союза — $226,2 млн, прирост на 15%. Беларусь — $43,1 млн, рост почти в 1,8 раза.
Если смотреть на весь экспорт, с ЕАЭС и остальным миром вместе, то за пределы СНГ уходит $9,71 млрд, или 80,7% всего экспорта. Страны СНГ получают лишь около 19,4% казахстанских товаров. Это показывает, что ключевые рынки сбыта для Казахстана - вовсе не ближайшие соседи, а Европа и Азия, туда направляются прежде всего нефть и металлы.
ЧТО ИМЕННО ВЕЗУТ ЗА РУБЕЖ
Пшеница и меслин (смесь зерен пшеницы и ржи) — один из главных несырьевых экспортных товаров. За январь–февраль 2026 года вывезено на $378,4 млн — рост на 60,7% к прошлому году. Казахстан активно поставлял зерно в Афганистан, Таджикистан, Узбекистан и Италию. Среди нетипичных направлений — Алжир, Тунис, Марокко.
Мясо и субпродукты экспортировались на $39,5 млн — прирост на 20,2%. Основные покупатели — Узбекистан, Россия, Катар, ОАЭ.
Мука пшеничная — ещё один растущий товар: $9,9 млн, рост на 67,9%. Основной рынок — Кыргызстан.
ИМПОРТ РАСТЁТ БЫСТРЕЕ, ЧЕМ ЭКСПОРТ
Пока экспорт прибавил чуть больше 11%, импорт за тот же период вырос значительно сильнее. За январь–февраль 2026 года Казахстан ввёз товаров на $9,64 млрд — против $8,65 млрд годом ранее, рост на 11,5%. Торговый баланс остаётся положительным — около $2,4 млрд, но разрыв между экспортом и импортом медленно сокращается.
Структура импорта красноречиво свидетельствует о том, чего стране не хватает. Почти 45% всего ввоза — машины, оборудование, транспортные средства, приборы и аппараты: $4,34 млрд, рост с $3,76 млрд годом ранее. Это не просто много, это сигнал о том, что производственная база страны по-прежнему нуждается в критически важных составляющих извне.
Второй по объёму статьёй импорта стали минеральные продукты — $844,8 млн (рост более чем в 1,5 раза с $545,8 млн). Кажется странным, что нефтедобывающая страна ввозит топливо, но причина проста — не хватает нужной переработки и удобной логистики.
Продовольственные товары импортируются на $1,11 млрд — рост на 6,2% с $1,04 млрд. Основная часть приходится на Россию и страны вне СНГ.
КАЗАХСТАН ПОКУПАЕТ У РОССИИ ПОЧТИ ВСЁ?
В торговле с партнёрами по союзу Казахстан ввёз за январь–февраль 2026 года товаров на $3,25 млрд — рост на 25,1% к прошлому году ($2,60 млрд). Соотношение между экспортом ($1,27 млрд) и импортом ($3,25 млрд) во взаимной торговле с ЕАЭС показывает значительное отрицательное сальдо — минус $1,98 млрд.
Россия обеспечивает $3,01 млрд из этих $3,25 млрд — то есть 92,8% всего импорта из ЕАЭС. Год назад цифра была сопоставимой: $2,43 млрд, но рост составил 24%.
Беларусь даёт $133,8 млн (рост на 23,9%), Кыргызстан — $95,8 млн (рост на 67,9%), Армения — $3,1 млн (рост более чем вдвое).
Что именно ввозят из ЕАЭС? Топливо из России — $624,5 млн. Продовольствие — $593,6 млн, включая молоко, мясо, шоколад, сахар — всё это приходит преимущественно из России и Беларуси. Из России также везут вагоны и железнодорожное оборудование, изделия из металлов.
ЧТО ГОВОРИТ СТАТИСТИКА
Данные Бюро национальной статистики позволяют сформулировать несколько наблюдений.
Первое: сырьевая зависимость экспорта никуда не делась. Нефть, газ и металлы стабильно обеспечивают около 76% всего вывоза. Небольшое снижение доли минеральных продуктов в 2026 году не говорит о диверсификации, оно объясняется опережающим ростом металлов, то есть другого сырьевого сегмента. Продовольственный экспорт растёт, и это позитивный сигнал, но его объём ($1,42 млрд) несопоставим с нефтяными $7 млрд.
В свою очередь, проблема сырьевой модели заключается в том, что значительная часть добавленной стоимости создаётся уже за пределами страны. Казахстан же в этой схеме выступает поставщиком базовых ресурсов, тогда как более сложные производственные этапы и прибыль от глубокой переработки сосредоточены у внешних партнёров.
Второе: импорт машин и оборудования устойчиво занимает почти половину всего ввоза. Это означает, что страна критически зависит от внешних поставок для собственного производства и инфраструктуры. Снижение или перебои в этом потоке непосредственно сказываются на промышленной активности.
Третье: концентрация на России как в экспорте, так и в импорте остаётся высокой. В импорте из ЕАЭС доля России — 92,8%. Такая асимметрия делает казахстанскую торговлю уязвимой к любым изменениям в российской экономической политике, санкционному давлению или конъюнктурным колебаниям.
ВОЗМОЖНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ
Если динамика первых двух месяцев сохранится, по итогам 2026 года Казахстан может зафиксировать рост общего товарооборота, но превышение экспорта над импортом будет постепенно снижаться. Рост импорта машин и оборудования можно трактовать двояко: с одной стороны, это инвестиции в производственные мощности; с другой — дополнительная нагрузка на валютные ресурсы.
Опережающий рост импорта минеральных продуктов из России при одновременном сокращении казахстанского экспорта нефтяных товаров по части направлений формирует любопытный дисбаланс. Страна добывает больше, чем перерабатывает внутри, и при этом ввозит переработанное топливо. Этот структурный вопрос статистика фиксирует, но его решение лежит уже в плоскости промышленной и инфраструктурной политики.
Рост экспорта в Кыргызстан, Армению и Беларусь, даже при скромных абсолютных цифрах, говорит о том, что Казахстан постепенно наращивает присутствие на рынках союза не только как покупатель, но и как поставщик. Удержать этот тренд и насытить его продукцией с более высокой добавленной стоимостью — задача, от решения которой будет зависеть долгосрочная конкурентоспособность страны внутри ЕАЭС.