(4 февраля 2026 | Источник: ФБРК)
В 2012-2013 годах международные эксперты предупреждали правительство Казахстана о катастрофических последствиях инфраструктурных проектов для популяции сайгака. Предлагались конкретные альтернативы — более дешевые и менее разрушительные.
Сегодня, когда министерство экологии разрешает отстрел вида, некогда находящегося на грани исчезновения, и скрывает от общественности биологическое обоснование этого решения, уместно было бы вернуться к тому, о чем больше десяти лет назад предупреждали ученые.
О ЧЕМ ГОВОРИТ ИССЛЕДОВАНИЕ
В 2012-2013 годах Кирк А. Олсон из Смитсоновского института биологии сохранения (Smithsonian Conservation Biology Institute) подготовил по заказу Франкфуртского зоологического общества, Ассоциации сохранения биоразнообразия Казахстана (АСБК), Fauna & Flora International и Конвенции по мигрирующим видам (CMS) развернутое исследование с рекомендациями по смягчению воздействия пограничного забора и железнодорожных коридоров на популяции сайгака.
На момент подготовки исследования популяция Устюртского сайгака составляла всего 6 500 особей — это падение с 250 000 в 1998 году. Снижение численности на 97,4% за 14 лет. Популяция Бетпак-Далы насчитывала 110 000 особей, сократившись с 300 000-500 000 в 1990 годы.
Международный союз охраны природы (IUCN) уже тогда классифицировал сайгака как вид на грани исчезновения. В 2006 году Казахстан подписал Меморандум о взаимопонимании в рамках Конвенции по мигрирующим видам (CMS MOU), который обязывал страну «обеспечить эффективную защиту сайгака, восстановить численность до экологически и биологически приемлемого уровня и восстановить ареалы обитания».
ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ
Ключевая рекомендация Олсона касалась маршрутов строящихся железнодорожных коридоров: Шалкар — Бейнеу (через Устюртскую популяцию) и Жезказган — Саксаульский (через Бетпак-Далу).
Олсон считал, что «предлагаемые маршруты пройдут через экологически нетронутую и практически необитаемую степную среду обитания, которая имеет огромное значение для мигрирующих сайгаков».
Он предложил альтернативный маршрут Жезказган — Байконур южнее основного ареала сайгаков. Экономические расчеты показывали, что такой вариант был бы на $67-201 млн дешевле в строительстве и добавил бы к транзиту между Китаем и Германией всего 3,9 часа — менее 1% от общего времени в пути.
Аналогичная рекомендация касалась коридора Шалкар — Бейнеу: предлагалось сместить трассу севернее, «чтобы избежать основного ареала сайгака, который был определен по данным GPS-ошейников».
ПОГРАНИЧНЫЙ ЗАБОР И НОВЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ
Второй крупной угрозой Олсон называл пограничный забор между Казахстаном и Узбекистаном протяженностью около 615 км, построенный в рамках таможенного союза с Россией и Беларусью.
Забор отсекал Устюртских сайгаков от критически важных зимних пастбищ в Узбекистане. GPS-треки показывали, что животные блуждают вдоль забора в поисках проходов, что «использует дополнительную энергию и может ослабить животное до точки, когда оно не сможет продолжать движение». А при попытке пролезть между колючей проволокой сайгаки оставляют клочья шерсти, обнажая кожу перед экстремальными холодами.
Олсон рекомендовал снять нижние две проволоки забора, создав зазор 60 см между землей и первой проволокой, что было бы достаточным для свободного прохода. Два разрыва по 15 км, оставленные властями, он назвал недостаточными «для вида, у которого нет предсказуемых миграционных паттернов».
Третьей угрозой было строительство новых населенных пунктов вдоль железных дорог. В Казахстане стандартной практикой было возведение станций и жилья для работников примерно каждые 75 км.
Олсон предупреждал, что «с поселениями придут собаки и домашний скот. Появится и соблазн охотиться на сайгаков». Он настаивал на ограничении дополнительного жилья только существующими поселениями.
Олсон считал, что если реализовать планируемые меры, то эти дополнительные угрозы могут иметь разрушительные последствия; высок риск, что популяции Устюрта и Бетпак-Далы сократятся до экологически незначительных размеров и возрастет риск полного исчезновения.
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Как известно, Казахстан все-таки построил железнодорожные коридоры по исходным маршрутам, проходящим через критические зоны обитания. А пограничный забор остался без значительных модификаций.
Сегодня власти Казахстана заявляют, что общая численность сайгака в стране достигла 3,9 млн особей. Если принять эту цифру как данность, возникает фундаментальное противоречие с логикой природоохранной науки.
В 2012 году Устюртская популяция насчитывала 6 500 особей, Бетпак-Дальская — 110 000. Общая численность двух популяций составляла около 116 500 голов. Тогда за прошедшие годы, согласно официальной статистике, популяция выросла более чем в 33 раза.
Более того, если следовать официальной логике, этот невероятный рост произошел в условиях, когда железнодорожные коридоры были построены напрямую через миграционные маршруты, вопреки рекомендациям экспертов, а пограничный забор отсекал Устюртских сайгаков от критических зимних пастбищ в Узбекистане. Но власти настаивают: популяция не просто выжила — она выросла в 33 раза.
Не кажется ли странным, что вид, некогда классифицированный IUCN «на грани исчезновения», сегодня демонстрирует беспрецедентный демографический взрыв одновременно с реализацией всех факторов, которые должны были привести к его исчезновению?
Биологически такой рост возможен только при идеальных условиях: отсутствие хищников, обильные кормовые ресурсы, минимальное антропогенное давление, свободные миграции.
Что ж, либо научные прогнозы Олсона и международных экспертов были фундаментально ошибочны, либо методология подсчета популяции не обеспечивает достаточной точности для таких заключений.
Без доступа к биологическому обоснованию, которое должно содержать методику подсчета, ареалы распределения популяций, данные GPS-мониторинга и динамику изменений по годам, невозможно оценить достоверность заявленных цифр.
В то же время документ, на основании которого было принято решение об уничтожении сотен тысяч животных оказался закрытым для общественности из-за «авторских прав» или грифа «для служебного пользования» - министерства, кажется, еще не определись.
Но если власти так уверены в росте популяции сайгаков до 3,9 млн голов, почему же они скрывают документ, который должен был бы стать триумфальным доказательством успеха казахстанской природоохранной политики?
Олсон завершал свой доклад вопросом: «Будет ли Казахстан способен развивать свою экономику и сохранить свое дикое природное наследие, или их судьба останется лишь символом, выгравированным на деньгах?»
Кажется, сегодня ответ на этот вопрос становится все более очевидным.