Есть вопросы, которые неудобны не потому, что они не по теме, а именно потому, что попадают в самую её суть. 10 апреля 2026 года на пресс-конференции Службы центральных коммуникаций (СЦК), посвящённой реализации задач Главы государства по формированию культуры экономии воды, редакция ФБРК имела возможность убедиться в этом на собственном опыте.
ЧТО ПРОИЗОШЛО
Спикером мероприятия выступил вице-министр водных ресурсов и ирригации РК Талгат Момышев. Тема — «Реализация задач Главы государства по формированию культуры экономии воды», иными словами - культура водопотребления, бережное отношение к ресурсу, воспитание ответственности.
Редакция ФБРК задала вопрос о том, каких конкретных и измеримых результатов достигли цифровые системы управления водными ресурсами — Tasqyn и Talsim-NG, разработанные при участии министерства водных ресурсов и ирригации (МВРИ), РГП «Казводхоз» и подведомственным информационно-аналитическим центром: насколько точнее стали прогнозы, удалось ли снизить потери, проводилась ли оценка эффективности и где с её результатами можно ознакомиться.
Однако модератор сообщила, что вопрос не соответствует теме пресс-конференции. На этом — всё.
ПОЧЕМУ ВОПРОС БЫЛ ИМЕННО ПО ТЕМЕ
Позволим себе объяснить очевидное — на случай, если это действительно неочевидно для ведомства.
Когда государство говорит о культуре экономии воды, важно понимать, о чьей именно культуре идёт речь. Совокупное потребление воды на личные нужды — душ, стирка, приготовление еды, автомойки, бани и сауны — составляет не более 6% от общего водного баланса страны. Остальное — промышленность, энергетика и прежде всего орошение, на долю которого приходится более 65% всего водопотребления.
Именно в этом секторе сосредоточены наибольшие потери: устаревшая инфраструктура каналов, отсутствие точного учёта, бесконтрольный водозабор. Объяснять гражданам, как часто стирать вещи и как экономно чистить зубы, на этом фоне — не политика управления ресурсом, а имитация таковой.
Именно для решения реальной проблемы и создавалась Talsim-NG. Система способна в режиме реального времени прогнозировать речной сток, моделировать динамику снежного покрова, управлять режимом работы водохранилищ и заблаговременно сигнализировать о рисках паводков и засух.
Если Talsim-NG точно моделирует снеготаяние, значит, можно заблаговременно регулировать сбросы и избегать паводковых потерь. Если Tasqyn обеспечивает цифровой учёт водозабора, появляется основа для справедливого распределения лимитов и выявления системных нарушений. Это и есть инфраструктура экономии. Вопрос о том, работают ли эти системы на практике — это и есть вопрос о реальной, а не декларативной экономии воды.
МОЛЧАНИЕ КАК ПОЗИЦИЯ
Отклонение вопроса через модератора выглядит как технически безупречный манёвр. Но содержательно он сообщает ровно то, что, вероятно, и не предполагалось сообщать: ведомство не готово публично отчитываться о результатах собственной цифровой политики. Намеренно это или нет — вопрос открытый. Но оба варианта одинаково тревожны: либо Момышев не владеет данными о работе подведомственных структур, либо владеет — и предпочитает их не раскрывать.
Культура экономии воды, о которой так громко говорит Момышев, действительно важна. Но она начинается не только с граждан. Она начинается с того, умеет ли государство считать собственные ресурсы и готово ли об этом говорить открыто.
На данный момент редакция ФБРК продолжает ожидать официальный ответ ведомства. Впрочем, трудно не признать: молчание вице-министра уже прозвучало куда выразительнее любого возможного комментария.